Дискуссия о необходимости введения импортной пошлины, продолжающаяся уже не первый год, в основном строится на одних и тех же аргументах с обеих сторон. Ее противники заявляют, что рынок должен быть, во-первых, «свободным и открытым» (а это якобы невозможно в случае действия пошлин), во-вторых, что украинское топливо не качественное.



В очередной раз посмотрим на структуру импорта продуктов нефтепереработки в Украину. Около половины всего объема приходится на белорусский Мозырский НПЗ, еще 30% — на Россию и Казахстан (когда в восточной стране нет запрета на экспорт светлых нефтепродуктов). То есть 80% импорта поступает в Украину из стран Таможенного союза, НПЗ которых покупают нефть по гораздо более низким ценам, чем украинские предприятия. Представители отечественных заводов уже давно говорят о неравных конкурентных условиях. По словам исполнительного директора ООО «ТНК-BP Коммерс» Феликса Лунева, сегодня Мозырский НПЗ получает «фору» на каждой тонне нефти в размере $123. В таких условиях объемы нефтепереработки украинскими заводами продолжают снижаться. В январе-августе этого года отечественные НПЗ переработали 5,6 млн т сырья, тогда как за аналогичный период прошлого года — 6,9 млн т.



При этом рынок отчетливо ощущает, что такое работать без внутреннего производителя. В 2011 году ЛИНИК перешел в активную фазу работы по давальческой схеме. Согласно производственному плану предприятия, в сентябре завод переработает 410 тыс. т нефти, из которых 370 тыс. т — по давальческой схеме. И это не прихоть материнской компании, как думают некоторые, просто толлинг позволяет заводу выйти на положительную маржу переработки, которая по итогам семи месяцев года составила $2,3/т. В марте нынешнего года, по данным завода, отрицательная маржа находилась на уровне $38,5/т. За счет работы по давальческой схеме ЛИНИКу удается работать приблизительно «в ноль», однако предприятие вынуждено было сократить поставки продукции на внутренний рынок, так как топливо, произведенное из давальческого сырья, по сути, не является собственностью завода и сейчас идет на экспорт в Россию (это выгоднее для ТНК-ВР в масштабах всей корпорации).



Можно говорить о том, что в ТНК придумали способ отложить закрытие завода, но решить проблему неравных условий работы в сравнении с НПЗ стран Таможенного союза руководство завода не может, так как это прерогатива государства.



Не легче Кременчугскому НПЗ, задекларировавшему по итогам первого полугодия убыток в размере 470 млн грн. Предприятие снизило к минимуму загрузку (в основном — поставку азербайджанской нефти), едва осиливая месячные 250-300 тыс. т, хотя еще три года назад завод легко перерабатывал 600 тыс. т нефти в месяц. Что происходит с другими заводами, давно известно: Одесский стоит, несмотря на то, что может производить качественную продукцию, и будет стоять до тех пор, пока конъюнктура на рынке не поменяется. Херсонский завод находится в плачевном состоянии, а западноукраинские НПЗ, хотя время от времени и перерабатывают небольшие объемы нефти, не могут развиваться, поскольку в данной ситуации это бесперспективно. Так в настоящее время выглядит наш «свободный» рынок.



Что же касается качества топлива, то и «Укртатнафта», и ЛИНИК, как и декларировалось, уже перешли на производство светлых нефтепродуктов стандарта Евро-4. Большая часть топлива, импортируемого сейчас в Украину, соответствует тем же экологическим стандартам. А доля Евро-5 в структуре импорта невелика и в основном приходится на премиальные продукты. Собственно говоря, Евро-4 незначительно отличается от Евро-5 — основная разница приходится на содержание серы (50 и 10 ppm соответственно). Другими словами, от Евро-4 до Евро-5 — всего один шаг. Если украинским заводам потребуется на его осуществление один или два года, это не изменит кардинальным образом экологическую ситуацию в стране.



К тому же введение пошлины на импорт не означает невозможности импорта в принципе. А подорожает ли топливо и насколько оно подорожает, будет зависеть от величины пошлины. Но это уже совсем другой вопрос. Ставки пошлин на импорт нефтепродуктов должны обсуждаться и оперативно прорабатываться. Логично, если они будут дифференцированными, и топливо, которое не производится в Украине, будет облагаться меньшими ставками пошлины. Однако нужно повториться, это уже другой вопрос.















Главное, что сегодня нужно осознать государству, — необходимость сохранения украинской нефтепереработки. А для этого необходимо создать равные условия для отечественных и зарубежных заводов. Средства достижения этой цели тоже могут быть разными. Например, Украина могла бы вступить в Таможенный союз, получать нефть по льготным ценам, и тогда положение выровнялось бы. Но это уже политическое решение, и по многим параметрам не самое лучшее. Учитывая вышесказанное, остается констатировать, что выбора нет: либо пошлина на импорт будет введена, либо украинская нефтепереработка исчезнет. Это реальность, с которой нужно считаться. Уже в следующем году страна может оказаться в тотальной зависимости от импорта. Даже если предположить, что остановится только ЛИНИК, а «Укртатнафта» продолжит работать в убыток «назло и вопреки», зависимость от импорта, который сейчас достигает 60%, вырастет еще приблизительно на 20%. И полное исчезновение отрасли все равно будет лишь вопросом времени.



Исходные данные

Чего же ожидать от введения пошлины? Прежде всего повышение спроса на украинский товар позволит предприятиям увеличить загрузку мощностей. В результате себестоимость топлива снизится, а значит, рентабельность заводов повысится. Увеличение оборота позволит привлекать средства на модернизацию, а главное — сделает это перспективным. Ведь если завтра Кременчуг, Лисичанск и Одесса все вместе начнут производство топлива Евро-5, работая на 80% мощности, смогут ли они найти рынок сбыта? В теперешних условиях — нет, ведь можно найти российский или белорусский продукт дешевле. По этой причине украинские НПЗ и сокращают объемы переработки — «затоварка» склада на несколько дней означает для них миллионные убытки. Поэтому производители ориентируются в основном на свои собственные розничные сети, и, что интересно, держат при этом самые низкие цены по стране.



Снижения поступлений от акцизного сбора в случае замещения импортного топлива украинским не произойдет, так как он взимается в одинаковом размере с отечественного или зарубежного продукта. Зато в случае стабильной работы украинских заводов увеличатся налоговые поступления (например, НДС) от закупок расходных материалов, оплаты услуг по ремонту НПЗ и т.д. Еще один показатель, о котором почему-то принято умалчивать, — социальный. «Нырнем» глубже «рабочих мест» и «градообразующих предприятий». Просто задумайтесь, сколько завод с коллективом 3,5 тыс. человек ежемесячно перечисляет денег в Пенсионный фонд! Это вам не торговать с модуля без чеков импортным пропан-бутаном на Богатырской улице в Киеве. При всем уважении к развивающемуся и сегодня испытывающему трудности рынку сжиженного газа — единый налог «не прокатит».



Пошлину придумали не сегодня, и тезисы о ней звучат не только из уст заинтересованных персон. Еще прошлым летом, выступая на конференции в Одессе, генеральный директор ОАО «ВНИПИнефть» Владимир Капустин отметил, что для «поддержки и более активных работ по модернизации украинских НПЗ необходимо ввести пошлины на импорт нефтепродуктов». Эта мера сегодня совершенно необходима, пять лет беспошлинного импорта уже привели к тому, что объемы переработки на украинских НПЗ сократились с 21 млн т до 11 млн т в год. За этими цифрами скрыт пугающий смысл, безработица, «бодяга» и прочие «блага» — все то, что украинцам сумели преподнести как «либерализацию» и «открытый» рынок.



Россиянин высказал эту мысль год назад, но с тех пор ничего не изменилось. Некоторые отечественные трейдеры продолжают топить украинскую нефтепереработку в белорусском бензине, как будто не понимая, что это ставит в «неудобное» положение всю страну. Ведь все трейдеры видели, как отреагировал рынок на остановку Мозыря на ремонт в мае — у нас сразу же возник дефицит 92-го. Неужели кому-то нужно объяснять, как легко манипулировать страной, не имеющей своих нефтеперерабатывающих мощностей?



Добавить решительности

Кроме того, важно понимать, что сейчас приемлемый момент для введения пошлин. Как отметил один из совладельцев Кременчугского завода Игорь Коломойский при подписании меморандума нефтепереработчиков с правительством в марте этого года, пошлину нельзя вводить на растущем рынке. И с этим сложно не согласиться. Однако сегодня цены стабильны, нефть на мировых рынках даже дешевела, что, правда, не отразилось на розничных ценах импортеров (которые, считая маржу, видимо, снова ошиблись в сторону плюса).



Для того, чтобы избежать возможного повышения цен, правительство могло бы даже рассмотреть вариант введения пошлин на размер снижения акцизного сбора. Впрочем, об этом говорить уже поздно. Да и глупо бояться увеличения цен украинскими производителями после того, как на протяжении полугода они держали в своих сетях цены стабильными и более низкими в сравнении с сетями компаний, ориентированных на импорт. Собственно говоря, тот, у кого есть глаза, видит, кто какую политику ведет. В Украине торговать нефтепродуктами выгодно и прибыльно, а вот производить их — нет.



Что в итоге? Импортеры продолжают наращивать объемы ввозимого в Украину топлива (в 2004 году их доля составляла всего 7%, в июле этого года — около 60%), а также оспаривают правомерность правительственного спецрасследования в отношении импорта (по чьему умыслу суд состоится на день раньше заседания МКМТ). 6 сентября на очередном заседании Межведомственной комиссии пора поставить точку в специально запутываемом заинтересованными лицами споре. Очевидно, что на одной чаше весов окажется необходимость менять схему работы для определенных компаний, на другой — энергетическая безопасность страны. Какая же из них перевесит — возможно, узнаем уже на этой неделе.



Материалы по теме