Взаимная зависимость поставщиков российских энергоносителей и их транзитеров в Европу настолько велика, что не позволяет решить проблему отдельно в нефтяном или газовом сегментах. Не поставлять в подсевшие на сырьевую иглу страны ЕС российское углеводородное сырье нельзя, но и без его транспортировки не обойтись. Логично, что в этом случае стороны ищут другие убедительные аргументы: начиная с увязки нефтегазовых вопросов с поставками электроэнергии, мяса и молока и заканчивая выходом из всевозможных союзов, военных соглашений и отказом от признания тех или иных опальных республик. Так, Украина, ведя газовый диалог, держит в уме ставку транзита, Черноморский флот и прорву других глупостей, а Белоруссия, соответственно, — энергоблокаду Калининградской области и выход из новосозданного таможенного союза. А мы все удивляемся постоянной политизации энергетических вопросов.



Ничего удивительного — в ее основе все также лежит экономика. Монопольный транзитер всегда будет требовать уступок в цене топлива, тогда как поставщик будет заинтересован свести их на нет. У переговорщиков — большой запас фишек, а значит, играть в энергополитику они будут еще долго.



На этот раз — нефть

Итак, в конце прошлого года, когда все ждали очередного газового конфликта между Украиной и Россией, этого не случилось. Но любители геополитических зрелищ под Новый год без подарков не остались. На этот раз Россия поссорилась с Белоруссией. В конце 2009 года утратило силу межгосударственное соглашение, которое предоставляло белорусам значительный (до 68%) дисконт при взимании нефтяной пошлины на экспорт российской нефти. Москва решила снизить объем субсидий с $5–6 млрд до $1,8 млрд, согласившись давать льготы не на весь объем поставляемой в республику нефти (20–25 млн т), а лишь на ту ее часть, которая необходима для обеспечения внутреннего рынка Белоруссии (6,3 млн т). По подсчетам аналитиков, эти условия означали для белорусской экономики потери, исчисляемые 2% ВВП.



Впрочем, ответное предложение Минска было еще дальше от компромисса. Белоруссия очень кстати вспомнила о таможенном союзе между ней, Россией и Казахстаном. Договоренности по союзу вступают в силу 1 июля 2010 года, до этого времени Минск хочет пролонгации льготных ставок экспортных пошлин, а после — их полной отмены. «Союз отдельно, энергоносители — отдельно», — таково было резюме Кремля. Несмотря на затянувшийся диалог, поставки нефти на белорусские НПЗ не останавливались, равно как и транзит российского топлива по территории республики. Вернувшись с отдыха, журналисты НефтеРынка были почти уверены, что конфликт исчерпан и писать будет не о чем, но мы ошибались, наивно полагая, что спор будет урегулирован так же быстро, как и в случае с Украиной.



Напомним, в декабре «Укр­транс­нафта» потребовала от российской стороны повышения транзитной ставки, изменения валюты с доллара на евро и введения санкций за снижение объемов транзита. Казалось бы, это могло стать предпосылкой к новой войне, но Москва неожиданно пошла на уступки, повысив плату за транзит на 21%, до €6,6/т, перейдя в расчетах на евро и установив минимальный объем транзита на уровне 15 млн т. Мотивы такой уступчивости ясны — в России понимали опасность войны на два фронта: ограничение поставок нефти сразу по двум веткам «Дружбы» было бы явным перебором. А учитывая дискретную склонность Киева и Минска к дружбе против Москвы, этого можно было бы ожидать.



Тяжело уступать

Но вернемся к Белоруссии. Переговорщики от Кремля заняли неожиданно жесткую позицию. Российская таможня заявила, что у нее нет оснований не взимать 100% экспортной пошлины при поставках нефти в Белоруссию. Таким образом, нефть на местные НПЗ отпускалась с уже включенным в ее стоимость налогом. А поставки продолжались лишь потому, что в декабре белорусские нефтяники оплатили авансом поставку свыше 1 млн т нефти. По расчетам, этого платежа не хватит даже на то, чтобы полностью удовлетворить потребности заводов в январе, а значит, уже в ближайшие дни конфликт может разразиться с новой силой. Удивительно, но Москва отказалась идти даже на незначительные уступки. Последним предложением белорусов было увеличить беспошлинные поставки нефти с 6,3 млн т до 8 млн т (на объем собственной добычи нефти в республике), а на остальной объем предоставить 15‑процентную скидку к пошлине. Но, согласно заявлению Минска, в последний момент российские переговорщики отказались и от этого компромиссного варианта.



Получив отказ, команда Александра Лукашенко начала на скорую руку собирать аргументы для нового раунда переговоров. Недолго думая, белорусы предложили в десять раз повысить ставку транзита для российской нефти, в 5,5 раза — на транзит российской электроэнергии в страны Балтии и Калининградскую область, а также подумать о выходе из таможенного союза. То, что переговоры совсем разладились, стало понятно после того, как Россельхознадзор заявил, что в белорусском молоке найдены вредные для здоровья вещества. Это стало основанием для проверки крупнейших поставщиков молока из Белоруссии. В 2007 году во время предпоследней нефтяной войны Москвы и Минска аналогичная проверка закончилась полным запретом на импорт молока из соседней республики на российский рынок.



Сложно конкурировать

Когда верстался номер НефтеРынка, информагентство Reuters в Москве опубликовало информацию, согласно которой «Транснефть» обратилась к российским нефтеэкспортерам с предложением перенаправить объемы нефти Urals c белорусских НПЗ в польский порт Гданьcк. Согласно этому же источнику, в прошлый четверг прокачка нефти в направлении белорусских НПЗ составила около 13 тыс. т — немногим более четверти от среднесуточного объема поставок в республику в соответствии с графиком на I квартал.



Вполне вероятно, что нефтяные компании внемлют совету «Транснефти». Ведь нужно понимать, что в основе нынешнего конфликта — не только и не столько интересы российского бюджета, который будет наполняться за счет увеличенных ставок пошлины, как и интересы частных нефтяных компаний. Речь идет о конкуренции нефте­продуктов российских НПЗ и топлива, полученного с НПЗ Белоруссии. У последних до сих пор было очевидное преимущество — за счет льготной пошлины перерабатывать нефть в соседней республике было выгоднее, чем на российских заводах. Так, компании, поставлявшие нефть, например, в Мозырь, вывозили ее с территории России с потерей в $90–95 (льготная ставка пошлины), тогда как пошлина на экспорт светлых нефтепродуктов из РФ — почти в два раза больше. Таким образом, на европейском рынке у белорусов было несомненное преимущество.



Украина причем

Новогодний и постновогодний инцидент между Москвой и Минском имеет к Украине самое непосредственное отношение. Во-первых, мы уже ощутили перебои с поставками белорусских нефтепродуктов по причине несогласованности цен на них. По нашим расчетам, покупка нефти со 100-процентной пошлиной означает сокращение маржи белорусских переработчиков на 10–15%. Полностью переложить ее на трейдеров, в том числе украинских, они вряд ли смогут — перестанут покупать. Ведь АЗС смогут лишь частично компенсировать подорожание нефтепродуктов в рознице за счет повышения цен на стелах — сложно себе представить значительный рост на станциях WOG или ОККО, многие из которых стоят рядом с заправками «Укрнафты» или ANP. В то же время и отказаться от белорусского топлива Украина не может. Его доля в общем объеме импорта по результатам 2009 года составила 43%, отсутствие топлива из соседней республики пробьет серьезную брешь в топливном балансе страны. Рост пошлины может значительно снизить привлекательность поставок белорусского топлива в Украину.



Во-вторых, не исключено, что уже в конце этого года Россия вновь переключится на Украину и нас все же ожидает нефтяная война. Как боксер, пересматривающий записи боев своего будущего соперника, Киев может сделать выводы из поведения российских и белорусских переговорщиков. Тем более что у наших делегатов будет значительно меньше аргументов. Если транзит российской нефти по итогам прошлого года по территории Белоруссии вырос почти на 5%, то по территории Украины — упал более чем на 11%. Говорить о резком росте ставки транзита в этих условиях будет непросто. Рискнем предположить, что нефтяной конфликт Москвы и Минска в патовой ситуации может разрешиться так же, как разрешился газовый. Белоруссия окажется не готовой к отказу от льгот, тогда как Россия не сможет настаивать на полной их ликвидации. Расчет за отсрочку перехода к рынку, как и в случае с газом, будет производиться активами. Только на этот раз вместо акций «Белтрансгаза» речь может идти о выставленном на продажу в конце прошлого года «Нафтане» или об окончательной сдаче Мозырского НПЗ.
Материалы по теме