Ресурсные платежи

Налоговый кодекс (НК) был принят больше года назад, а налоговики до сих пор допускают свободную трактовку его норм. Это касается и уплаты ресурсных платежей компаниями, работающими по договорам о совместной деятельности без создания отдельного юридического лица в сфере добычи углеводородного сырья. Среди прочего на устранение этих неточностей направлен принятый Верховной Радой 13 марта в первом чтении законопроект №9661-Д о внесении изменений в НК относительно усовершенствования некоторых его норм. В этот документ был включен и законопроект №9663 Ирины Гориной и Ксении Ляпиной о внесении изменений в НК, которым и уточняется круг плательщиков, обязанных осуществлять отчисления по ресурсным платежам.



Так, кодекс дополняется пунктом 256.2, в котором говорится, что плательщиком рентной платы при исполнении договоров о совместной деятельности без создания отдельного юридического лица является один из участников договора, имеющий разрешение на пользование недрами для добычи полезных ископаемых. Он осуществляет отчисления с единого текущего счета совместной деятельности.



Как объясняют инициаторы этих изменений, их необходимость вызвана тем, что некоторые сотрудники Налоговой службы (ГНСУ) неправильно толкуют положения кодекса. «Они считают, что плательщиками рентных платежей могут быть только лицензиаты и не могут быть договоры о совместной деятельности», — говорит эксперт по энергетическим вопросам Института свободы и собственности Андрей Кисенко, принимавший участие в разработке законопроекта. По его словам, это вступает в противоречие с нормами ст. 256.1 и ст. 257 НК. Так, в ст. 257 указано, что объектом налогообложения рентной платой являются объемы добытого углеводородного сырья за отчетный налоговый период. «В случаях с договорами о совместной деятельности эти объемы возникают не у лицензиата, а у такого договора. Соответственно, рентную плату и плату за пользование недрами при добыче полезных ископаемых должны вносить они. А то получается, что с их счетов платится НДС, зарплаты сотрудникам и так далее, но не рента и не плата за пользование недрами. А почему?» — недоумевает Кисенко.



По его словам, ГНС еще 14 февраля прошлого года своим распоряжением исключила понятие «налоговый номер» из налогового расчета по рентной плате и плате за пользование недрами, тем самым сделав лицензиатов плательщиками ресурсных платежей при работе с компаниями по договорам о СД. «Фактически это своего рода попытка узаконить оплату за третьих лиц», — считает Кисенко.



На такие действия ГНСУ отреагировала одна из крупнейших украинских добывающих компаний — ПАО «Укрнафта», которая обратилась в суд с требованием отменить эту норму. По словам Андрея Кисенко, слушания по иску «Укрнафты» закончились в Апелляционном суде в пользу компании в январе этого года. «У «Укрнафты» несколько договоров о совместной деятельности, и они продолжают платить абсолютно все налоги и сборы включая ресурсные. Хотя фактически могут не платить, поскольку к договорам о совместной деятельности с принятием распоряжения от 14 февраля 2011 года вопросов у ГНСУ нет. Но и к лицензиату в связи с решениями судов тоже, — рассказал НефтеРынку Кисенко. — В связи с этим было решено уточнить, что договоры о совместной деятельности — такие же плательщики ресурсных платежей, в частности рентной платы и платы на пользование недрами при добыче полезных ископаемых. Эти поправки направлены на усиление налоговой дисциплины, что в свою очередь приведет к стабильным поступлениям в госбюджет и будет способствовать прозрачности ведения бизнеса по добыче сырья».





Ксения Ляпина уточнила круг плательщиков ресурсных платежей



Круг плательщиков налога на пользование недрами уточнен аналогичным образом — симметрично с изменениями по уплате ренты (ст. 263.1.4 НК). Кроме того, этот налог компании будут обязаны платить начиная со следующего квартала после получения права на пользование недрами, что закрепляется изменениями в ст. 263.11.3 НК.



Получил лицензию — добывай

Еще одно изменение предусматривает уплату добывающими компаниями рентных платежей со следующего месяца после получения лицензии на разработку участка. Согласно нынешней редакции ст. 260.4 НК, предприятие начинает платить ренту только после получения решения специального уполномоченного центрального органа исполнительной власти в нефтегазовой отрасли о введении месторождения в опытно-промышленную или промышленную эксплуатацию.



Как объясняют авторы инициативы, действующая норма противоречит НК (ст.257). «Нас привязывают не к реальной добыче, а к разрешению уполномоченного органа, — считает Андрей Кисенко. — Поэтому неудивительно, что некоторые скважины находятся в стадии планов опытной эксплуатации уже по несколько лет». При этом на части из них добывают определенные объемы углеводородов. «Мы хотим это исправить. Теперь скважиной нельзя будет пользоваться без уплаты ресурсных платежей, — говорит он. — Как только получил лицензию — начинай сдавать отчеты в ГНСУ, развивай месторождение, добывай сырье и исправно плати за него обязательные платежи. В случае с договорами о совместной деятельности — после регистрации в ГНСУ и получения налогового номера».



Корректирующий коэффициент

Изменения вносятся и в ст. 259 НК, в которой уточняется механизм расчета корректирующего коэффициента для ставок ренты на нефть и газовый конденсат.



Сейчас ставка ренты вычисляется путем деления средней цены барреля нефти марки Urals на базовую цену нефти, которая установлена на уровне 560 грн/бар. Всем известно, что такой дешевой нефти уже давно нет, и данная цифра очень устарела. Поэтому и было предложено устанавливать корректирующий коэффициент ежегодно путем внесения изменений в НК. Более детально этот механизм пока не раскрыт. Однако следует отметить, что любое снижение коэффициента приведет к снижению рентных платежей, что будет только на пользу добывающим компаниям. «Главное, чтобы они направляли эти средства на бурение новых скважин, на разработку новых месторождений», — говорит Кисенко.



Позитивчик

Как утверждают авторы законопроекта №9663, своими инициативами они хотят создать условия для развития отечественной добывающей отрасли.

«Например, статья 258.4 — одна из наиболее позитивных норм в НК не только для нефтегазового сектора, но и для государства», — считает Кисенко. В эту статью также вносятся технические правки. Напомним, она освобождает от уплаты рентной платы дополнительно добытые (в сравнении с аналогичным периодом прошлого года) объемы углеводородов, полученные в результате инвестпроектов по наращиванию добычи на месторождениях с тяжелыми горно-геологическими условиями или на истощенных месторождениях, а также на отдельных участках скважин после капитального ремонта или восстановленных скважинах. По мнению депутатов, данная норма сможет стимулировать компании добывать больше. «Действующее налогообложение не позволяет вкладывать достаточные денежные ресурсы в добычу, а это в свою очередь влечет снижение добываемых объемов, что и подтверждается тенденцией последних лет», — говорит Кисенко.



При этом он подчеркивает, что потерь бюджета эта норма не повлечет, так как при наращивании добычи с этих дополнительных объемов углеводородов будут уплачиваться и НДС, и налог на прибыль, и плата за пользование недрами.



Авторы законопроекта уверены, что уменьшение налогообложения должно позволить компаниям вкладывать сэкономленные средства в добычу. «Чтобы исправить ситуацию с падением добычи углеводородов в Украине, необходимо бурить хотя бы по 50 новых скважин в год», — говорит Андрей Кисенко.



Впрочем, как отмечают участники рынка, налоговая нагрузка на добывающие компании в денежном выражении, несмотря на снижение рентной платы, не уменьшается, а, наоборот, продолжает расти. Так, крупнейший украинский добытчик «Укргаз­добыча» в 2010 году заплатила в бюджет 4,1 млрд грн, в 2011 году — 6,1 млрд, а в январе-феврале текущего года — уже 1,1 млрд грн, что на 450 млн грн больше, чем за аналогичный период прошлого года. В компании ожидают, что по итогам 2012 года сумма налоговых отчислений составит более 7 млрд грн, отмечая, что налоги «съедают» около 70% ее выручки.
Материалы по теме