Дмитрий Сидоров








22 ноября активисты взорвали в Херсонской области опоры высоковольтных линий электропередачи (ЛЭП), после чего электроэнергия, произведенная на территории материковой Украины, перестала поступать на полуостров. После этого инцидента большая часть Крыма осталась без электричества. Далее прозвучали два важных заявления. Первое — от профильного министра Владимира Демчишина, который оценил убытки для НЭК «Укрэнерго» (национальный оператор магистральных и межгосударственных ЛЭПов) в несколько миллионов гривен, хотя в день подрыва звучали оценки в четыре раза меньше.



Вторая группа месседжей последовала от лидера крымскотатарского народа Мустафы Джемилева. Так, в первые дни после блэкаута он заявлял, что вскоре будет починена одна ЛЭП. Немного позже он сказал, что Украина начнет подачу электроэнергии только в случае освобождения из-под стражи некоторых представителей крымскотатарского народа. Сами активисты рьяно препятствовали проведению ремонтных работ, настаивая на том, что энергетическая блокада Крыма соответствует интересам крымских татар, а пока не поступят приказы из Киева, они не допустят восстановления подачи электричества на полуостров.



В итоге 27 ноября в пресс-службе «Укрэнерго» НефтеРынку сообщили, что активисты допустили энергетиков только к одной из четырех поврежденных опор. Также в компании отметили, что они обращались в правоохранительные органы и в Кабмин, после чего премьер-министр Арсений Яценюк дал поручение обеспечить доступ сотрудников «Укрэнерго» к их имуществу. Но никакой ответной реакции от силовиков не последовало.



Дефицит и «потолок цен»

Столкнувшись с ситуацией блэкаута, непризнанные власти Крыма в лице «главы республики» Сергея Аксенова во всем обвинили местного министра топлива и энергетики Сергея Егорова и назначили на его место Светлану Бородулину. Для оценки ситуации с «большой земли» в Крым прилетели министр энергетики РФ Александр Новак и представители МЧС, которые организовали поставки дизельных генераторов на полуостров. Кроме того, были задействованы все резервные источники питания, в частности 13 мобильных газотурбинных электростанций (ГТЭС). Суммарный объем резервной генерации составил 339 МВт (за счет ГТЭС — 239 МВт). Между тем до энергоблокады потребление электроэнергии на полуострове составляло до 1200 МВт/сут.



Таким образом, задействованные резервы не спасли положение, и местные чиновники опубликовали список АЗС, на которых были дизель-генераторы. В этот перечень вошли 8 АЗС под брендом WOG («Ритейл Юг»), заправка «Крым Ойл», 23 станции «АТАН» (компания «Кедр»), 13 объектов в составе компании «Нефтетрейдинг» (бывшие активы «Современника» и «Лукойла») и 54 АЗС ТЭС. В итоге 26 ноября Сергей Аксенов сообщил, что на территории всего полуострова работают 1600 генераторов и 107 АЗС. При этом в Крым пришло всего 66 цистерн топлива из 296 полагающихся.



После того как начали работать генераторы, возник вопрос обеспечения их дизельным топливом. Власти смело отчитались, что по состоянию на 21 ноября общий запас топлива в Крыму составлял 45,7 тыс. т. По данным Минэнерго, озвученным уже 24 ноября, запасов должно было хватить на 29 суток при сжигании на резервных ГТЭС 1560 т ДТ в сутки. Для остальных потребителей бензина марки А-92 оставалось на 10 суток, А-95 — на 13 суток, дизтоплива — на 26 дней. Отметим, что в ноябре 2013 года Крым потреблял 920 т светлых нефтепродуктов в сутки. Если прибавить 1,5 тыс. т для ГТЭС, топливо для 1,6 тыс. генераторов и уровень ажиотажа, несложно заключить, что расчеты Минэнерго в два-три раза оптимистичнее реальности.



Не ожидая, когда просчеты обнаружатся, власти немедленно запросили дополнительно поставить в Крым еще 50 тыс. т топлива (20 тыс. т ДТ и 30 тыс. т бензинов) до конца этого года. При этом представитель Минэнерго РФ отметил, что закупка дополнительного объема нефтепродуктов будет осуществлена за счет бюджетных средств. Дальнейшее развитие событий быстро развеяло сомнения в ошибочности оценки запасов.



Во-первых, отметим, что поставки нефтепродуктов в Крым на сегодня происходят только через Керченскую переправу, возможности которой ограничены. Во-вторых, в течение нескольких дней возник значительный скачок потребления топлива. Это произошло как за счет энергетиков, так и за счет местного населения, которое решило не надеяться на правительственные оценки и запастись хоть какими-то энергоносителями. Эти факторы вызвали дефицит топлива, поле чего на многих станциях в продаже остался только дизель (малые генераторы потребляют преимущественно бензин). Нередки случаи, когда реализация топлива была вовсе остановлена.



Следуя законам рыночной экономики, дефицит незамедлительно вылился в рост цен. Комментируя эту ситуацию, владелец сети ТЭС и экс-директор «Черноморнефтегаза» Сергей Бейм отметил, что цены повысились всего на 2%, что в принципе незначительно, когда поставки составляют 3–5 цистерн в сутки при общей потребности в 50 вагонов. Далее он сообщил, что топливо на заправки завозится с материковой России бензовозами, что поднимает стоимость одной тонны на 1,5 тыс. руб. Кроме того, компания была вынуждена потратить около 20 млн руб. на закупку дизель-генераторов для своих заправок.



Не потрудившись вникнуть в ситуацию на топливном рынке, одиозный глава республики Сергей Аксенов и не менее одиозный крымский прокурор Наталья Поклонская, хорошо известная поклонникам аниме, пригрозили нефтетрейдерам уголовной ответственностью за повышение цен, а также за отсутствие достаточного количества топлива на заправках. Далее последовал комментарий замминистра энергетики РФ Андрея Черезова, ознаменовавший конец свободного рынка. Он приказал нефтяникам продавать все объемы топлива, которые будут востребованы клиентами. По словам чиновника, только 26 ноября в Крым зашло 2360 т нефтепродуктов, из них оператор ТЭС получил 840 т, «Атан» — 1520 т.















Кроме того, для решения ценовой ситуации на розничном рынке топлива было подписано соглашение между властями и нефтетрейдерами, по которому крымские компании обязались не допускать повышения розничных цен на топливо на период чрезвычайного положения, а также принять меры по созданию топливных запасов минимум на 20 суток. В свою очередь чиновники взялись оказать организационную помощь в случае возникновения проблем, связанных с отгрузкой и транспортировкой моторного топлива. Кроме того, операторам пообещали возместить понесенные убытки.

Отдельно следует упомянуть о роли «Черноморнефтегаза» и всего отобранного у Украины имущества госкомпании. Так, 26 ноября «Крыминформ» сообщил, что компания ведет работы по подключению двух газопоршневых установок на Глебовском хранилище общей мощностью 4 МВт, что позволит обеспечить 25% потребностей в электроэнергии Черноморского района. Предприятие оказывает помощь в обеспечении и снабжении топливом ГТЭС, а также в перевозке нефтепродуктов на АЗС полуострова. В тот же день, по информации компании, на 26 из 30 АЗС, работающих под брендом ГОСТ, которые ранее принадлежали ГК «Приват» и были незаконно национализированы, имелись достаточные объемы топлива. Для оперативной доставки бензина и дизтоплива с Феодосийской нефтебазы были выделены все имеющиеся бензовозы.



Черноморский гамбит

Несложно заметить, что, когда политики и военные Кремля начинают играть в понятную только им большую игру, у российских нефтяников начинают дрожать руки и седеют волосы. Аннексировав Крым и обманув население, кремлевские стратеги не смогли победить природу. В итоге агрессивная политика России стала причиной блэкаута и последовавшего за ним дефицита топлива на полуострове.



Еще одним ярким свидетельством того, как негативно может отразиться внешняя политика РФ на нефтяном бизнесе, стало военное вмешательство в сирийский конфликт. Именно новая агрессия России послужила причиной того, что российский бомбардировщик Су-24 нарушил воздушное пространство Турции и был сбит турецким истребителем. После чего стороны обменялись взаимными обвинениями: Владимир Путин попытался уличить Анкару в покупке контрабандной нефти у «Исламского государства», а Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил Москве новыми сбитыми самолетами в случае нарушения границы. Важно подчеркнуть, что этот конфликт только набирает обороты, и одним из его проявлений может стать запрет Турцией на прохождение танкеров с российской нефтью и нефтепродуктами через Босфор в Средиземное море. Отметим, что, по оценкам «Транснефти», за 2014 год через черноморские порты на экспорт было отправлено 24,6 млн т нефти и 37,2 млн т нефтепродуктов российского производства. Конечно, такой шаг турецких властей нарушит международную конвенцию Монтрё о статусе проливов, но разве буква закона когда-то сдерживала пыл воинствующих политиков. 



В материале использованы фотографии

из блога Ильи Варламова в Livejournal
Материалы по теме